Дмитрий Евгеньевич Кузнецов – старший научный сотрудник лаборатории исследований внешней торговли, Институт прикладных экономических исследований
119571, Москва, пр. Вернадского, 82
Dmitry E. Kuznetsov – Senior Research Fellow, Laboratory of Foreign Trade Research, Institute of Applied Economic Research
82, Vernadskogo pr., Moscow, 119571
Мария Овсеповна Казарян – научный сотрудник лаборатории исследований внешней торговли, Институт прикладных экономических исследований
119571, Москва, пр. Вернадского, 82
Maria O. Kazaryan – Research Fellow, Laboratory of Foreign Trade Research, Institute of Applied Economic Research
82, Vernadskogo pr., Moscow, 119571
Анна Николаевна Лощенкова – кандидат экономических наук, научный сотрудник, Институт международной экономики и финансов
119285, Москва, Воробьевское ш., 6А
Anna N. Loshchenkova – Cand. Sci. (Econ.), Research Fellow, Institute for International Economics and Finance
6A, Vorob’evskoe sh., Moscow, 119285
Александр Юрьевич Кнобель – кандидат экономических наук, руководитель лаборатории исследований внешней торговли, Институт прикладных экономических исследований
119571, Москва, пр. Вернадского, 82
Alexander Yu. Knobel – Cand. Sci. (Econ.), Head of the Laboratory of Foreign Trade Research, Institute of Applied Economic Research
82, Vernadskogo pr., Moscow, 119571
Санкционное давление, с которым столкнулась российская внешняя торговля, привело к масштабной переориентации экспорта на нейтральные страны. Необходимость поиска новых рынков сбыта продукции усилила востребованность действующих мер поддержки несырьевого экспорта и создала запрос на их совершенствование и адаптацию к новым условиям. Эти процессы актуализируют задачу по оценке эффективности различных видов поддержки экспорта, решение которой позволит оптимизировать и сделать экспортную поддержку более адресной. В исследовании с использованием данных предприятий за 2015–2019 годы производится оценка эффекта мер поддержки несырьевых экспортеров на товарно-страновую диверсификацию и стоимостные объемы экспорта российских экспортеров. Чтобы минимизировать влияние смещения, вызванного самоотбором фирм в число получателей поддержки, оценивается модель вероятности получения фирмой экспортной поддержки в зависимости от широкого перечня контрольных переменных, а предсказанные на основе этой модели значения используются для соотнесения (мэтчинга) наблюдений меры склонности к получению экспортной поддержки и сравнения динамики экспортной активности сопоставимых фирм. Согласно полученным результатам, в среднем уже на следующий год после обращения компании за экспортной поддержкой поставки на внешние рынки дополнительно растут на 12 п.п. и этот рост вызван преимущественно расширением географии и ассортимента экспорта, но не его интенсивностью. Консервативная оценка объемов дополнительного экспорта в результате мер поддержки несырьевого экспорта составляет 1,4 млрд долл. в 2019 году.
The sanctions imposed on Russian foreign trade in 2022 led to a large-scale reorientation of exports toward neutral countries. This need to find new sales markets has increased the use of the existing ways to support non-resource exports and prompted calls to improve them and adapt them to address new conditions. The evidence of strain on various types of export support highlights the importance of assessing their effectiveness and ultimately optimizing them and refining how they are targeted. To that end, the article uses firm-level data for 2015 through 2019 to assess the impact of supports for non-resource exporters on diversification across products and countries and on export volumes of Russian companies. To minimize bias caused by firms self-selection into the group of support recipients, the study employs a wide range of control variables to construct a model for the probability that a firm is receiving support for its exports. The predicted values from this model are then used for propensity score matching and for comparing the dynamics of export activity among comparable firms. The results indicate that, in the year following a company’s request for export support, foreign market deliveries increase by an average of twelve percentage points. This growth is driven primarily by geographic expansion of exports and by broadening product ranges rather than by export intensity. A conservative estimate puts the value of increased exports from non-resource export supports at USD 1.4 billion in 2019.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.