В статье на базе нелинейной динамики комплексно оценена динамическая резистентность ма­ кроструктуры Республики Таджикистан за 2010–2025 годы. Идентификация точек перелома осуществлялась методами нелинейной динамики, позволяющими обнаруживать сигналы кри­ тического замедления до их явного проявления в макроэкономических индикаторах. Проведена реконструкция фазового пространства национальной экономики с использованием теоремы Такенса на базе циклической компоненты ВВП и индексов промышленного производства. На ос­ нове анализа индикаторов критического замедления математически верифицирован фазовый переход макросистемы, произошедший в 2019 году. Установлено, что до 2018 года экономика находилась в состоянии хрупкого равновесия с высокими коэффициентами автокорреляции, что свидетельствовало о потере резистентности. Ввод в эксплуатацию агрегатов Рогунской ГЭС идентифицирован как изменение управляющего параметра, инициировавшее точку бифурка­ ции и переход системы в новый высокоэнергетический «бассейн притяжения». Эконометриче­ ски доказано, что нынешнее лидерство Таджикистана по темпам промышленного роста в СНГ (22,1% в 2025 году) и стабильный экономический рост на уровне 8,4% в год являются прямым следствием формирования нового устойчивого аттрактора индустриального типа. Разработан­ ный прогностический инструментарий может быть использован государственными органами управления для мониторинга системных рисков и превентивного купирования макроэкономи­ ческой нестабильности. В статье обосновывается укрепление энергетического каркаса страны как фундаментального условия сохранения глубины текущего аттрактора и обеспечения необ­ ратимости индустриально-аграрной трансформации Таджикистана.

В условиях неуклонного роста долговой нагрузки российского бизнеса всё б льшую актуальность приобретает проблема стимулирования его капитализации, а также противодействия использованию заемного финансирования для оптимизации налоговой нагрузки. В статье на основе данных годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности организаций, представленных на государственном информационном ресурсе ФНС России, впервые проведена оценка налоговых последствий ограничения вычета процентных расходов как для российской экономики в целом, так и в отраслевом разрезе. Предложены модели оценки фискальных эффектов ограничения процентных расходов долей EBITDA и EBIT. Установлено, что введение ограничения на вычет в размере 30% EBITDA значительно увеличит налоговые доходы бюджета и позволит сгенерировать 330–583 млрд руб. Этим ограничением будет затронута лишь малая доля компаний (примерно 0,3–0,5%) с высоким уровнем задолженности, что позволит сдерживать размывание налоговой базы путем ее смещения в зоны с низкими ставками налога на прибыль организаций, а также косвенно простимулирует капитализацию компаний, ограничивая чрезмерный леверидж. Ограничение вычета в размере 30% EBIT затронет примерно вдвое б льшую долю организаций и нанесет экономике ущерб, поскольку охватит больше организаций с обычным уровнем процентных расходов. В отраслевом разрезе основную налоговую нагрузку понесут оптовая и розничная торговля, обрабатывающая промышленность, транспортировка и хранение. Умеренное увеличение налоговой нагрузки при обоих подходах произойдет в добывающей промышленности, сферах недвижимости, информации и связи. На организациях остальных видов деятельности введение ограничений на вычет процентов практически не скажется. Тем не менее немногие затронутые этим правилом компании будут нести значительно более высокую налоговую нагрузку, что повлияет на их инвестиционное поведение, особенно в отраслях, зависящих от заемного финансирования.

Структурная трансформация российского рынка труда, ускоряемая цифровизацией, развитием gig-экономики и внешними вызовами, актуализирует поиск населением новых, более гибких форм занятости. Феномен самозанятости становится ключевым драйвером этих изменений, однако его влияние на реальные стратегии трудового поведения остаются недостаточно изученными. В статье анализируется диверсификация трудовых стратегий населения России в рамках самозанятости и определяется роль режима самозанятости в адаптации к условиям современного рынка труда. Исследование основано на уникальной смешанной методологии, сочетающей: анализ макростатистики (данные ФНС и Росстата) для оценки масштабов явления; анализ цифрового следа (Google Trends) для фиксации поведенческих реакций населения; углубленный контент-анализ и парсинг крупнейшего тематического сообщества самозанятых в Telegram (более 45 тыс. сообщений, 966 активных пользователей), что позволило впервые связать макротренды с микроуровневыми мотивами. В работе эмпирически доказано: самозанятость представляет собой не единую стратегию, а полимотивационный адаптивный модуль, формирующий континуум поведенческих практик. Выявлено доминирование ценностно-психологических мотивов (44% респондентов отметили недовольство наймом, 35% — стремление к автономии), что свидетельствует о проактивном сдвиге в трудовом сознании. Одновременно зафиксирован значительный вес вынужденных (макроэкономических) и социально-демографических факторов, подтверждающих роль самозанятости как критически важного социального буфера. На обширном эмпирическом материале обоснован массовый переход российских работников к модели «портфельной карьеры», предполагающей динамичное управление несколькими проектами и источниками дохода. Сделан вывод, что самозанятость в России утвердилась не как маргинальный или временный сегмент, а как системный институционализированный феномен, выступающий драйвером диверсификации занятости. Полученные результаты опровергают упрощенное восприятие режима налога на профессиональный доход лишь как фискального инструмента и демонстрируют необходимость перехода к его пониманию как фактора, формирующего новые модели трудового поведения. Это требует от государства обеспечения стабильности регулирования для снижения уязвимости самозанятых как новой категории занятых.

В российской литературе наблюдается относительный дефицит эмпирических исследований, посвященных оценке влияния различных аспектов цифровизации на социально-экономическое развитие регионов России. Несмотря на растущую роль цифровых технологий в экономическом развитии регионов, их воздействие на ключевые параметры региональной экономической активности остается недостаточно изученным. Цель настоящего исследования заключается в анализе взаимосвязи одного из наиболее динамично развивающихся индикаторов цифровизации — интенсивности интернет-торговли — с уровнем безработицы и показателями деятельности малых и средних предприятий (МСП) в российских регионах. В качестве индикатора интенсивности интернет-торговли используются два показателя — доля продаж через интернет в общем объеме розничных продаж и объем продаж через интернет на душу населения в регионе. Используя панельные данные по субъектам России за 2014–2023 годы и методы эконометрического моделирования, авторы выявили статистически значимые взаимосвязи между развитием интернет-торговли и выбранными показателями экономической активности в регионах. Во-первых, установлена отрицательная взаимосвязь между долей продаж через интернет в общем объеме розничной торговли и уровнем безработицы, что может указывать на потенциальную роль интернет-торговли в создании новых рабочих мест и расширении занятости. Во-вторых, обнаружена положительная взаимосвязь между объемом интернет-продаж на душу населения и показателями деятельности МСП на душу населения, отражающая сопутствующую связь цифровых каналов сбыта с активностью МСП. Полученные результаты представляют ценность для формирования региональной экономической политики, акцентируя необходимость развития цифровой инфраструктуры и поддержки интернет-торговли как значимого фактора экономической активности.

Количество/доля независимых директоров — ключевая характеристика совета директоров, регулируемая в большинстве юрисдикций. С концептуальной точки зрения независимыми являются директора, не имеющие (помимо членства в совете директоров) никаких отношений с компанией, ее акционерами и контрагентами. На практике концепция независимости представляет собой перечень запретов — требований к тому, кем независимый директор не может быть, и этот перечень, как правило, устанавливается регуляторами в соответствующих документах. Но насколько эти критерии соблюдаются компаниями при формировании советов директоров? Цель работы — оценить масштаб неверной классификации независимых директоров в российских компаниях, сопоставить характеристики квазинезависимых и истинно независимых директоров, получить представление о детерминантах назначения квазинезависимых директоров в советы. Работа опирается на 20-процентную выборку из российских публичных компаний за 2009–2020 годы, стратифицированную по годам, отраслям и уровню листинга на Московской бирже (596 компаний-годов). К данным применены методы дескриптивного, статистического и эконометрического анализа. Обнаружено, что почти половина директоров, позиционируемых компаниями как независимые, в реальности не соответствуют основным критериям независимости (главным образом из-за связей с акционерами) и фактически являются квазинезависимыми. При этом истинно и квазинезависимые директора существенно различаются по полу, возрасту, гражданству. Выявлено, что доля истинно независимых директоров постепенно растет со временем, а вероятность появления квазинезависимых директоров в совете связана с факторами корпоративного управления (например, структурой собственности) и результатами деятельности компании в предшествующий период. В частности, она оказывается выше у компаний, показавших плохие финансовые результаты (ROA) в год, предшествующий выборам совета. Полученные результаты имеют практическую значимость для регуляторов, бирж и инвесторов, заинтересованных в повышении качества корпоративного управления и достоверности раскрываемой информации. 

В статье анализируется влияние неценовых инструментов регулирования алкогольного рынка на потребление водки в различных доходных группах населения России. Теоретической и эмпирической отправной точкой при этом служат российские и зарубежные исследования, подтверждающие роль ограничений времени и условий продажи алкоголя, однако чаще — без учета ценового фактора. Новизна работы заключается в комплексной оценке нескольких неценовых мер (утренние, вечерние и ночные временн е ограничения, «дни трезвости») в сочетании с ценовыми инструментами, а также в их дифференцированном анализе по уровню дохода потребителей. Эмпирическая база охватывает период 2011–2022 годов; для учета селекции и гетерогенности эффектов используются модель Хекмана с инструментальными переменными и метод разности разностей. Показано, что чрезмерно жесткие утренние ограничения (до 14:00) снижают потребление водки только в группах с доходами ниже среднего, тогда как время продаж с 10:00 и 11:00 воздействует на все группы. Усиление вечерних ограничений значимо уменьшает потребление алкоголя в низкодоходных группах, но почти не затрагивает обеспеченных потребителей. Не обнаружено однозначного воздействия «дней трезвости» в регионе проживания на потребление водки. Это может свидетельствовать об эффекте отложенного спроса или о том, что такая мера изначально была направлена на ослабление последствий от потребления алкоголя в праздничные дни. Дополнительно подтверждены известные зависимости потребления водки от возраста, образования, религиозности, семейного статуса и типа места проживания. Сделан вывод, что для сокращения потребления водки в малообеспеченных группах населения наибольший потенциал имеют меры по ограничению временн й и физической доступности алкоголя в сочетании с адресными ценовыми инструментами, а в наиболее обеспеченных — воздействие через цену товара.